Джеймс Болдуин. Комната Джованни
Гомофобия – штука сложная; где заканчивается простое неприятие и начинается откровенная ненависть? Так и в книге Джеймса Болдуина «Комната Джованни» сложно определить, где начинается литература – и где она заканчивается.
Мне книга не понравилась – и меня практически невозможно заставить читать такие книги (друзья могут подтвердить – читая эту книгу я заснул; в последний раз такое случилось, когда я читал «Антидюринг» Фридриха Энгельса). Да, конечно, некоторая попытка раскрыть характеры героев у Болдуина имеется; даже есть потуги на собственно литературу. Но подлинным произведением, передающим богатый (или бедный) духовный мир своих героев, этой книге не стать.
Из отзывов издателей следует, что это история Ромео и Ромео; вероятно, издатели не слишком сильно знакомы с оригинальным произведением некоего Уильяма Шекспира, ибо никаких семей, стремившихся препятствовать чувствам влюбленных, не было. Как не было и попыток соединить сердца, и уж тем более, совершить двойное самоубийство. Был только испуганный юноша, который, не разобравшись в себе и полагая свои страсти преступными, постыдными и неприличными, искорежил не только собственную жизнь, но и жизнь других людей.
Зато сколько в этой книге прямо незашифрованных фрейдизмов… Тут тебе и “пещера, которая словно бы поглощала меня”, пьющий отец, “который водится с этими женщинами” и злобная тетка, которая хотела только добра. Впрочем, если относится к этой книге, как ко вместилищу стереотипов – то да. Тут у нас и американский белый регбист и горячий сексуальный итальянец и неприятные похотливые богатые старички-французы (впрочем, последнее скорее правда) и, конечно же, бисексуальные наклонности главного героя, который так и не смог определиться, что ему нравится. Именно такие люди, по моему мнению, в гораздо больше степени заслуживают осуждения, чем те, кто определился с тем, что им нравится (только прислушайтесь, как это звучит «и сам не гам и другом не дам»)
Пожалуй, единственная мысль, заслуживающая внимания в этой в остальном, вполне неинтересной книге это
наша жизнь – это, то, что чем мы ее делаем, как, впрочем, и любовь. Если относимся мы к ней возвышенно – такой она и станет; будем бояться и стесняться ее – она станет уродливой и постыдной
Хотите поспорить – прошу к барьеру; остальным ни читать ни покупать бы ее я не советовал. Но если все-таки хочется – то у нас в стране эта книга (которую некоторые ошибочно относят к гей классике) продается.