Гей бизнес? С вещами на выход!

Похоже, за ними пришли. Когда депутаты Рязанской области принимали закон о «запрете пропаганды гомосексуализма», они молчали. Они ведь живут не в Рязани.

Похоже, за ними пришли. Когда депутаты Рязанской области принимали закон о «запрете пропаганды гомосексуализма», они молчали. Они ведь живут не в Рязани. Когда мэр Лужков рагонял манифестации гей-прайда в Москве, они молчали. Они ведь не ходят на гей-парады. Когда губернатор Бетин призывал рвать «гомиков на куски», они молчали. Их ведь никто и никогда не сможет «порвать». А вот когда префект Митволь призвал лишить их бизнеса, что им остается сказать?

Они – это гей-бизнесмены Москвы. Города, где с 90-х годов прошлого века существует развитая инфраструктура «тематических» баров, кафе, клубов, саун и проч. Эти люди, сами являющиеся геями, известны своей одиозной анти-солидарностью с остальным ЛГБТ-сообществом страны.

Они никогда не спонсировали ни одну правозащитную акцию в поддержку сексуальных меньшинств. Они никогда не лоббировали принятие законов, которые защищали бы рядовых геев и лесбиянок от дискриминации и насилия. Они всегда молчали и прятались при любом удобном случае, лишь бы показать свою лояльность гомофобным властям, полагая, что эти власти в ответ и дальше дадут им заниматься своим бизнесом.

Однако инициатива префекта Митволя о закрытии всех заведений для сексуальных меньшинств в Москве многое поставила на свои места.

Инфраструктура гей-заведений обеих столиц – одно из немногих видимых достижений гей-сообщества России с момента отмены уголовной статьи в 1993 году. Можно сказать, что за это время сложился негласный пакт между гей-бизнесом Москвы и столичной властью: мы даем вам зарабатывать деньги, организовывать «гомосексуальный досуг», а вы демонстрируете нам полную лояльность.

Именно эта лояльность как никогда пригодилась власти с начала открытой дискриминационной политики мэра Москвы в отношении свободы собраний для гомосексуалов.

Запреты и разгоны всех открытых публичных акций гомосексуалов требовали для гомофобов своеобразного морального оправдания со стороны той части гей-сообщества Москвы, которая не хотела идти на баррикады для достижения своих гражданских прав. Которая просто хотела и дальше тусоваться в гей-заведениях, не занимаясь политикой, правозащитой и гражданским активизмом. Гей-бизнес дал гомофобному мэру такое оправдание.

Однако заявление Митволя показало, насколько опасны сделки с дьяволом. Гомофобы не останавливаются на ограничении свободы собраний. Там, где вам заткнули рот, там очень легко вывернуть ваши карманы. А там, где легко опустошить ваши карманы, очень легко лишить вас всего остального, включая права на существование.

Помните заявление Лужкова в декабре прошлого года, обращенное к гей-поклонникам конкурса «Евровидение»? «Развлекайтесь, никаких проблем, но не на улицах, площадях, шествиях и демонстрациях. Никаких ограничений, кроме публичных акций, мы никогда в их отношении не устанавливали».

А теперь сравните его с заявлением Митволя: «Думаю, такого рода клубы, по аналогии с игорными заведениями, способствующие моральному разложению граждан и являющиеся источниками беспорядков, должны быть закрыты».

Там, где вам, вопреки Конституции, запрещают собираться мирно без оружия на «улицах, площадях, шествиях и демонстрациях», там же в конце концов запретят собираться и в подвалах, в которых находится большинство гей-заведений столицы.

Ключевой фразой в словах Митволя являются слова о «моральном разложении». Для нынешних гомофобов у власти слова о «морали» оправдывают любую дискриминацию. И когда власть заводит речь о «морали», это очень опасный симптом того, что она готова к любым запретам.

Евгения Дебрянская, которая сама является хозяйкой одного из гей-заведений Москвы, поняла эту логику еще в 2006 году, в день первого гей-прайда в столице. Она заявила на пресс-конференции перед манифестацией гей-прайда: «Надо выходить на улицу, в противном случае все наши заведения будут закрыты и перепрофилированы в гостиницы для командировочных гостей столицы».

Дебрянской тогда хватило смелости выйти на демонстрацию гей-прайда у мэрии Москвы. ОМОН повалил ее лицом на асфальт, а затем уволок в автозак. Остальные гей-бизнесмены города предпочли закрыть двери своих заведений и тихо отсидеться по углам, пока гомофобы и лужковские полицаи охотились в Москве за геями и лесбиянками.

Пока гей-бизнес России не поймет важность и необходимость солидарности с остальным ЛГБТ-сообществом страны в борьбе за гражданские и социальные права сексуальных меньшинств, до тех пор он сам будет удобной мишенью для любых притеснений со стороны гомофобных властей.

Впрочем, я не думаю, что гей-бизнес Москвы извлечет какой-либо урок из гомофобного демарша московских властей. Думаю, когда закроют «Душу и тело», хозяева «Трех обезьян» будут молчать. Они же не являются хозяевами «Души и тела». Когда закроют «Три обезьяны», хозяева «Цифр» будут молчать. Они ведь не являются хозяевами «Трех обезьян». Когда закроют «Цифры»… И далее по списку.

Николай Баев, GayRussia.Ru

Пан Сакович?