Песня, которая звучит в короткометражке – Я выйду замуж за тебя, написана по другому поводу, но автор, Лоренцо Керубини, любезно согласился предоставить ее для этого клипа.

Восхитительная песня, прекрасные съемки ( котоыре заняли, если верить Ла Реппублика, четыре месяца), объемная история – короче, наслаждайтесь!

Доброе утро!

Законодатели штата решили проверить его – и в первом чтении приняли закон о равенстве брака. Согласно процедуре, теперь его рассмотрит Сенат штата, после чего и в случае одобрения, закон ляжет на стол Крису Кристи.

Учитывая свойства фигуры губернатора Нью Джерси, он может просто не заметить этого закона, но Кристина Григуар обещала не только подписать аналогичный закон в штата Вашинтон (что она уже сделала) . но и приложить максимум усилий, чтобы убедить губернатора Нью Джерси сделать то же самое.

Губернатор Кристи собирается поставить закон на референдум, избежав, таким образом, политической ответственности (его регулярно прочат в президенты, полагаю, он будет участвовать в следующем избирательно цикле) – но подписать закон все равно придется.

Если такова будет воля народа, конечно.

Дорогие друзья, добро пожаловать по другую сторону радуги. Не важно, что готовит нам будущее, – этого момента не отобрать у нас никогда.

Эти слова произнес Эд Мюррей, конгрессмен от демократической партии, открытый гей, который боролся за права ЛГБТ долгое время. Противники, как они это называют, однополых браков, собираются созвать референдум, однако у них есть справедливые опасения, что избиратели из не поддержат.

Вашингтон стал седьмым штатом США, где признается равенства брака.

Короткая новость, я знаю – главное, что еще одним штатом, признающим равенство брака будет больше. В результате, как всегда в штатах, дело закончится Второй Гражданской Войной, когда половина штатов будет признавать равенство, а вторая – нет.

Этот текст украден более, чем почти полностью со Сноба. И так тоже бывает.

— Хочу, чтобы вы сразу для себя уяснили: мы не лесбиянки! — с порога заявила мне одна из пришедших.

Обе девицы — невысокие, крепенькие, одна крашена в блондинку, вторая — в брюнетку, у обеих яркий макияж. На вид лет 18-19. Обычные девочки из хрущевок. Треп с парнями на скамейке у парадного, сигарета с печатью помады на фильтре, в руке — банка пива… Но на руках у каждой из моих посетительниц сидело по ребенку!

— И еще знайте: мы не дуры!

Хорошо. Понятно.

— Я думаю, нам будет проще общаться, если вы расскажете о себе. Садитесь сюда. Детей можно пустить на ковер, игрушки для них вон в том ящике и на нижних полках. Это мальчики или девочки? (Белоголовые глазастые ребята, на вид приблизительно годовалые или чуть больше, одеты одинаково в стиле унисекс.)

— У меня мальчик, а у Ритки — девочка, — говорит та, которая в паре была явным лидером.

— Рита, как зовут вашу дочь? — спрашиваю у молчавшей до этого девушки.

— Леня… — неожиданно отвечает мне мальчик с ковра.

— Ленка ее зовут, — подтверждает его мать. — А тебя? Скажи тете.

— Тема. А мама — тозе Леня.

Для своего возраста мальчик очень хорошо говорил и понимал чужую речь. Я приободрилась: что бы там у них ни происходило, приятно, что дети развиваются нормально. А девочка, стало быть, названа в честь подруги.

— Ну так рассказывайте, Лена, — сказала я, оставив попытки разговорить Риту.

История Лены и Риты оказалась обычной и в то же время удивительной.

Девочки жили в одном дворе, ходили в одни ясли и сад, потом учились в одном классе школы. У Лены беспробудно пил отец, у Риты — мать. Отца у Риты не было, зато была бабушка, которая, в сущности, ее и растила. Учиться обе девочки закономерно не любили, хотя Рита на фоне сверстников была читающим ребенком: бабушка с детства приучила ее к книгам. У Лениных родителей был участок в 6 соток где-то в болотах под Мгой, и девочка вместе со старшим братом уезжали туда на лето, а Рита все лето неизменно проводила в городе.

Дружили еще с яслей. Более бойкая Лена опекала и защищала Риту в разборках сверстников. Рита придумывала игры и проделки. Мама Лены жалела «при живой матери сиротинку» и часто приглашала подружку дочери в дом — подкормить и даже приодеть (девочки всегда носили один размер, а Ритина мать иногда пропивала не только деньги, но и вещи).

Компания, естественно, была общая. Уже с седьмого класса начались тусовки, мальчики, сигареты и прогулы, что тут же отразилось на и без того не блестящей успеваемости подруг. Бабушка Риты сдалась сразу («по той же дорожке пойдешь, что и мать»), а родители Лены еще пытались бороться: мама запирала ее дома на ключ, отец чуть что хватался за ремень. К девятому классу стало понятно, что обучение в школе для обеих заканчивается бесповоротно. Лене нашли ближайшее ПТУ, в которое брали без экзаменов. Рита пошла туда же — за компанию.

В этом же году умерла мать Риты. Бабушка слегла от горя. Рита честно ухаживала за бабушкой, которую очень любила. Лена помогала. Учеба в ПТУ особо не напрягала, оставалось время на «погулять». Погуляли.

Забеременели практически одновременно. Ни о каких отцах не было и речи. Ленина мама, поплакав, отвела обеих в консультацию и записала на аборт. Даже врач, узнав подробности, ни в чем никого не уговаривал. Но Рита вдруг сказала: я буду рожать.

— Я ее умоляла, грозила, даже за волосы таскала, — признается Лена. — А она ни в какую, говорит: он там живой, он у меня будет, а я — у него. Подумай: зачем мы с тобой вообще живем? И тогда я подумала: действительно, зачем и — какого черта?!

Рожали с разницей в три недели. Родители Лены встали в позу и не пришли в роддом: хочешь нищету плодить, пожалуйста! Встречали друг друга. С цветами. У Риты трехкомнатная квартира в хрущевке: в одной комнате живет бабушка, в другой — дети, в третьей — Рита с Леной.

Училище бросили («зачем?»). Работают обе на табачной фабрике, зарабатывают достаточно. Смены по 12 часов, в противофазе. Бабушка от неожиданности оклемалась, стала понемногу ходить и теперь иногда может несколько часов приглядеть за малыми.

— Я Ритку в Петергоф возила, фонтаны поглядеть и море. А она нам всем вслух читает. Я засыпаю, а малые так хорошо слушают…

— Почему они все не могут оставить нас в покое?! — голос у Риты оказался пронзительным и резким. — Мы подруги. Мы хотим вместе воспитывать наших детей. Почему кто-то решает за нас?

Ощущение противостояния выматывает молодых женщин. Ленина семья, включая старшего брата, презирает их или, наоборот, возмущается и наезжает (живут в одном дворе, сталкиваются постоянно). У коммунальщиков и медработников, сослуживцев на фабрике — удивленные или сочувствующие взгляды. При оформлении в ясли чего только не наслушались… Даже старые дворовые товарищи (возможные отцы детей?) говорят: ну признайтесь, что вы лесби, что вам мужики вообще не нужны, и все дела! Сейчас же в этом ничего такого нет, наоборот, даже модно считается! Гомикам везде дорога!

— Ленка говорит: ну давай им скажем, и они отстанут. Но почему мы должны врать? Мы не лесбиянки, нам нравятся парни. Ленкина мама говорит: идиотки, должна быть нормальная семья! Но где она? Кто из нас ее видел? Моя мать скопытилась от водки, Ленкин отец пропил последние мозги, брат туда же движется. А нам удобно жить именно так, мы понимаем друг друга, можем подменить во всем, уверены друг в друге, шестнадцать лет дружбы — не проверка? Мы счастливы впервые, и потому наши дети тоже будут расти счастливыми! Конечно, сейчас вы скажете, что…

— Не скажу, — уверила я. — Потому что вы правы. Разумеется, всегда проще плыть по течению. Делать то, что делают все вокруг тебя, говорить то, что они ожидают услышать, идти тем путем, который тебе как будто предначертан… Никто не знает, что будет дальше. Но сейчас у вас все хорошо и правильно.

— И вы не скажете, что нам нужно хотя бы закончить среднюю школу, чтобы потом наши дети… не пошли по нашим стопам? — недоверчиво спросила Лена. — Ну, или хотя бы Ритке закончить, она все-таки получше меня училась, на тройки…

И я вдруг увидела в их глазах то, чего раньше не замечала: ожидание. И поняла, что ошиблась. У них обеих с самого начала было достаточно сил противостоять. И они пришли ко мне вовсе не за признанием нынешнего положения вещей, они хотят двигаться вперед!

— Да это я только для разгона, такие, знаете, психологические штучки… — я пренебрежительно махнула рукой. — Разумеется, Рите следует получить образование, потому что она на самом деле любит учиться, и кто-то же должен будет помогать вашим детям с уроками. А вот тебе, Лена, стоит подумать о карьере, пока — в рамках вашей табачной фабрики. Ты ведь прирожденный лидер, сможешь руководить людьми…

Я к тому, что наличие такой семьи, а в том, что это — семья сомневаться не приходится, – реальность. Та реальность, которую не хотят видеть люди, живущие в плену стереотипов.

Теперь от введения закона в действие Вашингтон отделяет подпись губернатора штата, Кристины Григуар, которая еще в начале этого года дала понять, что буде такой закон получит одобрение законодателей, она его подпишет без промедления – и решение Палаты представителей.

Голосование депутатов назначено на эту неделю, равно как и попытка противников провести референдум по этому же вопросу.

В том случае если закон будет принят, штат Вашингтон присоединится в сомну других, включая округ Колумбия, Коннектикут, Айову, Массасуссетс, Нью Гемпшир, Нью Йорк и Вермонт, где равенство брака защищено законом.

Да, именно так и следует говорить. Не «разрешены однополые браки», а где «защищено равенство брака».

Вопрос, на который мы отвечали на прошлой неделе прост: в какой стране бывшего Советского Союза однополые браки будут разрешены быстрее всего?

Если вам не интересна методология, можете пропустить этот абзац: опрос проводился в течение недели с 23 января 2012 года среди пользователей twitter, facebook и Google+, а также на порталах gay.kz и sunshine.by. В опросе на момент подведения итогов приняло участие двести человек ровно. Уникальность голоса обеспечивалась двойной проверкой по cookie и IP.

Вопрос не праздный, между прочим. Ответы на него не столько показывают ожидание конкретной даты, сколько отношение к государственному строю в данном государстве, отвечая сразу на два вопроса: насколько велик уровень транслируемой в государстве гомофобии и насколько страна близка к тому, что мы называем Европой.

Трудно сказать где будет оказано наибольшее толерантное отношение к моногамным бракам, особенно если речь идёт о пост-советском пространстве. Ещё интересным фактом является менталитет населения — большинство людей просто не видят в этом никакого смысла, то бишь — если настоящая любовь, то зачем какие — то доказательства… разве, что использовать "формальность брака" для прикрытия плацдарма с установленными "сетями обязательств" друг перед другом…

- Naïade

Итак, на последнем месте гордо восседает страна авторитарного диктатора Лукашенко. Человек, опустивший страну в пучину бедности, человек, страдавший в детстве от жестокости окружающих и отыгрывающийся теперь на остальных, человек, двадцать лет не живущий со своей женой и магическим образом обретающий детей – он искренне не понимает, как может быть, что два человека друг друга просто любят. Отсюда все эти фразы про ненормальность и пропаганду. Беларусь – лидер государственной гомофобии, тащится в хвосте социальный изменений. Синеокой свои голоса отдали 8,5% участников опроса, истинные оптимисты и патриоты своей страны, я полагаю.

На втором месте наши коллеги к востоку. Казахстан – страна, как мне кажется, не менее авторитарная. Не живя в ней сложно быть предельно объективным, но голос народа – есть голос божий: потенциал победы Казахстана в гонке за признание однополых браков оценивается в 10,5%, что хотя и больше, чем в Беларуси, но фактически означает, что и государственная гомофобия и признание прав меньшинств в республике далеки от идеала.

Кстати, большое спасибо gay.kz за размещение опроса! Надеюсь, не в последний раз!

На третьем с конца месте находится Грузия. Среди 12% участников, отдавший свои голоса Гогии есть и мой голос. Мой аргумент прост – после победы Революции Роз Грузия стала той страной, где социальные, экономические и политические изменения происходят с максимальной скоростью. Выплавление государства из экономики и отведение ему исключительно политической роли, постепенное исключение государства из повседневной жизни граждан освобождает в первую очередь этих самых граждан. И хотя отчеты от грузинских коллег внушают иногда ужас, Грузия единственная, кто движется в правильном направлении. Имхо, имхо.

На втором месте — Российская Федерация, оплот Советского Союза, страна, вероятно, оказывающая наибольшее влияние на своих соседей по СНГ и ЕЭП. Ее шансы стать первой, признавшей однополый брак положительно оценивают 30,6% участников – практически каждый третий. У РФ существует одно препятствие – это федеральная страна и регионы сохраняют за собой право традиционного регулирования вопросов брака (ключ: легальное многоженство для исламских республик Федерации).

А победитель гонки, с небольшим отрывом от Росси – Украина. Страна практически победившей демократии, страна уверенно двигающаяся подчеркнуто независимым о России курсом, многое делающая просто из вредности – запросто может признать гражданские союза по французскому сценарию, разрешив заключать таковой всем, вне зависимости от пола. 38,5% участников опроса полагают, что Украина станет первой страной, признающей однополые браки.

Не самый плохой вариант, скажу я вам. Что думаете?

Например, в США уже в этом году четыре штата могут признать однополые браки. Речь идет, конечно же, о штатах Мэриленд, Нью Джерси, Вашингтон и Колорадо. Не смотря на то, что губернатор штата Нью Джерси угрожает наложить вето на закон од однополых союзах, если таковой закон будет принят в Конгрессе штата, плевать они хотели на это вето – и будет такова воля конгрессменов, квалифицированным большинством они это вето всегда могут преодолеть.

Штат Вашингтон к этому моменту, как сообщили коллеги, уже набрал необходимое количество народных представителей в поддержку закона (согласитесь, это несколько отличается от демократической процедуры в Беларуси, где законы пишут в Администрации Президента и принимают в тот же день) – осталось дело за малым: голосованием по закону.

Тем временем опрос по поводу того, какая из стран бывшего Советского Союза первой признает реальность и равные права всех своих граждан продолжается — смотрите, как активно голосуют, а! Так что и вы, будьте добры – оставьте свой голос!

Из двадцати стран, где лучше всего заниматься, по мнению аналитиков Bloomberg, бизнесом, из двадцати стран, где условия для предпринимательства оптимальны – в 75% в той или иной форме разрешены однополые браки.

Из этого списка выпадают такие мировые лидеры, как Сингапур, Гон-Конг, Китай, Италия и Япония. И в случае с Японией и Италией я уверен, что не надолго.

Если же обратить свой взор на страны, где с бизнесом хуже всего, ни в одной такой стране однополые браки не разрешены, а в их половине гомосексуальность преследуется в уголовном порядке.

Я не к тому, что однополый брак – это дорога к процветанию. Но определенная тенденция таки прослеживается, вам не кажется? Как раз в тему – новый опрос, прошу!